О КУВАНДЫК.РФ - всё о городе

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Баннер
Баннер

Марат Касымов

E-mail Печать PDF

Марат Касымов родился в 1968 году в деревне Айтуар Кувандыкского района Оренбургской области. После окончания средней школы получил специальность водителя в Медногорской школе ДОСААФ. Срочную службу прошёл в Заполярье, в бригаде морской пехоты. Работал механизатором, водителем грузотакси и бензовоза. С 2006 года – государственный инспектор в заповеднике «Оренбургский». В 2009 году получил благодарность председателя Законодательного собрания Оренбургской области за добросовестную работу. Помимо зарисовок о природе, увлекается фотографией. Читать далее

РАССКАЗЫ ЕГЕРЯ

 

ВДЫХАЯ АРОМАТ ЦВЕТУЩИХ ТРАВ

Родился я в деревне. Ещё второклассником всё своё свободное от учёбы время проводил в степи, помогал маме пасти совхозных козляток. Выпас этих шустрых животных проводился в апреле-мае – в самый расцвет прекрасной русской природы. Пастбище располагалось на территории нынешнего заповедного участка «Айтуарская степь».

Необъятные степные просторы поражали моё детское воображение красотой и таинственностью. Меня тянуло в глубь степи всё дальше и дальше, но удерживал страх перед неизведанным. А в небе пели жаворонки, в ольховнике нежно ворковали горлинки и витютни, в кустах над речкой слышались трели соловьёв. Мы с мамой усаживались под тенистым деревом, отдыхали, пели.

Из года в год, каждой весной, я пропадал в степи, вдыхая аромат цветущих трав, испытывая тихую радость, когда видел синеющие впадины на холмах, сплошь заросшие незабудками. Эти прелестные цветы так похожи на звёзды в ясную ночь, что даже срывать их жалко. Вызывала умиление и восторг бабочка-крапивница, порхающая оранжево-красным цветком. Это было самое светлое, доброе, беззаботное время. С того времени и люблю степь нашу – оренбургскую…

Как сейчас вижу перед собой пейзажи и в окрестностях посёлка Печенга, в Заполярье, где проходил срочную службу.

В тех глухих краях, в районе полуострова Рыбачий, своя красота. Сопки с зарослями карликовой берёзки, множество озёр с кристально-чистой водой, незамерзающие порты, заливы под влиянием тёплого Гольфстрима не сотрутся из памяти никогда.

Когда стал работать в государственном природном заповеднике «Оренбургский» в должности госинспектора охраны, начал вести фенологические наблюдения и делать записи в полевых дневниках (это предусмотрено положением об охране госзаповедников). Но мне в рамках дневника оказалось несколько тесновато, и я стал писать зарисовки, заметки о природе заповедника для кувандыкской районной газеты «Новый путь». Несколько заметок было опубликовано в столичной газете «Заповедные острова».

ДОБРОЕ УТРО…

Снится мне, я лечу как птица. Над степью, холмами, над речкой. Дух захватывает! Во сне все предметы расплывчаты, расстояния искажены, а звуки обтекают меня и уходят, сменяясь другими. Я понимаю или, скорее, догадываюсь, что это не явь, но стараюсь не думать об этом, боюсь вспугнуть этот чудесный сон. В небе я вижу степного орла, он парит совсем рядом. Я вижу Айтуарскую степь с высоты птичьего полёта. Ах, как славно!

Проснулся среди ночи, разволновался и долго не мог уснуть. Не дожидаясь рассвета, выпив две чашки крепкого горячего кофе, я заторопился в самую глубокую и обводнённую балку Шинбутак, которая ещё до организации заповедника «Оренбургский» имела статус государственного памятника природы.

На дворе – конец марта. Темным-темна весенняя ночь. Долго бреду впотьмах по прихваченным морозцем лужицам и вскоре, сверяясь больше со временем и пройденным путём, чем с приметами, сворачиваю к балочному лесу. Примет просто нет, их спрятала ночь. На опушке леса, привалившись спиной к старой осине, слушаю и смотрю, как рождается новый мартовский день. Удивительное время – часы ожидания рассвета. Тихо вокруг. Ручей ещё в закатных сумерках был прихвачен морозцем, сейчас спит под тонкой ледяной корочкой. Он наберёт силу к полудню и понесёт вешние воды к реке. Она здесь недалеко.

Не видно ещё деревьев, но можно различить островок белого снега, осевшего в овражке, куда не проникают солнечные лучи.

Светает тяжело и тягуче. Туман сбивается к кустам и как будто покачивается. В его дымке медленно вырисовываются угрюмые скалы. Воздух наливается сыростью. Я слышу странные звуки, похожие на скрип деревянных колёс от телеги. Тихо ступая, иду на эти звуки. Серая ворона, едва видимая в тумане, расхаживает по ветке сухой ольхи взад и вперёд. Хвост птицы распущен веером, голова покачивается из стороны в сторону, в такт скрипу, вернее, в такт песне. Да это же песня! Ворона встречает ­весну.

Вот стрекотнула сорока среди ветвей осин, в глубине леса забормотали-зачуфыкали тетерева-косачи. Громче всех рассыпал барабанную дробь красноголовый дятел-желна.

Лес просыпается.

Я спешу к вершине скалистого холма в надежде увидеть первые солнечные лучи, которые зальют своим светом землю. Короткая весенняя ночь брезжит близким утром.

Какой-то зверёк спускается вниз по ущелью, слышно, как трещат кусты шиповника и чилиги. Вот он, в десяти шагах, идёт неуклюже, переваливается с боку на бок, меня не чует и не замечает. Замираю на месте. Барсук идёт себе по своим барсучьим делам. Сейчас он спустится к лесу, пороется в прошлогодней, палой листве и с наступлением рассвета двинется обратно к норе. Уж очень страшится этот зверёк бродить при свете дня, не доверяет ему.

Я на вершине. Давно заметил, если поднимешься на высокий холм, то к тебе обязательно подлетит какая-нибудь птица. Зимой чаще подлетает ворон и кружит над головой с криком «крун-крун», летом зависает, трепеща крыльями, пустельга, иногда подлетает орёл-курганник и кружит на безопасном расстоянии. Сегодня подлетела сова с ушками и таращит оранжево-жёлтые глаза. Я взмахнул рукой, сова встряхнула крыльями, прокричала плаксивое «кьяк-кьяк» и подалась к лесу. Она живёт в дупле старой осины. Иногда можно слышать её негромкое «ху-хуу», которое повторяется в одном ритме почти всю ночь.

Потянул слабый ветерок, и сразу стало немного зябко. Здесь, наверху, туман рассеялся, он скатился вниз по ущельям и уже поглотил лес вместе с его обитателями.

Гляжу в бинокль на восток. Далеко, за Губерлинскими горами красный диск солнца пытается пробить лучами кучевые облака. Жду с каким-то необъяснимым трепетом. Вот разомкнулись облака, и хлынуло солнце на реку, пойменные леса, холмы. Ласковые лучи затопили кусты, деревья, скалы. А по обе стороны от солнечного диска всеми цветами переливаются радуги. Две радуги! Потрясающе! Над рекой клубится туман и стелется далеко по руслу, аж до самых Губерлинских гор. Наверное, туман вместе с морозом и сотворили эти две удивительные радуги.

А в это время там, внизу, в лесочке, старательно пробивал зарю, рассыпая звонкую и частую дробь, красноголовый дятел-желна: «Тр-р-р-р-р! Доброе утро, весна!».

ДОЛГИЙ ПУТЬ ДОМОЙ

Пойменный лес Урала пропитался оттепелью, снег быстро стаивает, лишь кое-где отдельные пятна белеют в затенённых ложбинах. На ледяном покрове встали лужицы. Я лежу на вершине Шайтан-горы, гляжу на плывущие по небу облака и… жду. Скоро должно свершиться. Уже скоро. Вот-вот.

Стрелки часов природы подошли к той цифре, когда птицы распознали одним лишь им понятный зов и тронулись в путь.

Апрель растолкал, разогнал льдины, и над водой, поверх плавающих льдин затрубили лебеди-кликуны. Весна провожает быстрокрылых птиц, и те несут её на своих крыльях. Издавна говорится – не возвращались бы птицы, не было бы и весны.

Местные деревенские галки, сороки, зимовавшие рядом с кордоном заповедника, утратили покой, и волнение их мне вполне понятно: хочется куда-то лететь.

Неспокойно и мне, я спешу к заливным лугам с фотокамерой. На северо-восточной окраине заповедного участка талый снег обратился в воду и растекается по луговым низинам, образуя обширную водную гладь.

Здесь делают привал лебеди-кликуны, серые и белолобые гуси, гуменники, казарки, большие крохали, гоголи, красноголовые нырки, серощёкие поганки, серые утки, кряквы, широконоски, лысухи, чирки-трескунки, чирки-свистунки, огари.

По мелководью бегают длинноногие кулики. Пернатые останавливаются пополнить запасы сил. Пролётные, отдохнув, тронутся дальше на север, а местные приступят к постройке гнёзд здесь, на родине.

С утра и до поздних сумерек над временным пристанищем висит птичий грай.

В этой разномастной стае всегда в дозоре один крупный лебедь-кликун. Он плавает в сторонке, осматривается, вытянув изящную шею. На песчаной косе по руслу реки неподвижно стоят серые цапли и на редкость терпеливо выжидают рыбу. И всегда добудут столько, сколько им хочется.

Белая трясогузка бегает по гальке, шаг у неё мелкий, быстрый, так что трудно даже заметить, как переступают её лапки. А жёлтая трясогузка любит покататься на проплывающей льдине. Вернулись скворцы, деревенские ласточки с длинными, глубоко вырезанными хвостиками. Скоро в берёзовой роще начнётся воркование диких голубей-витютней. Апрель – голубиный месяц. Пара орлов-курганников штопает растрёпанное зимней непогодой гнездо среди скал.

А могильники приводят в порядок старое гнездо на гигантском осокоре.

У всех пернатых свои заботы, каждый сообразно своему нраву радуется наступлению весны. Весной птиц пролетает меньше, чем осенью, разметало их несметные полчища в чужих краях. Часть погибла в пути, не вынесла тягот странствия. Но многие, перекрыв тысячи километров, возвращаются домой, по-весеннему нарядные, помнящие каждую горку, каждый сокровенный лесочек или излучину реки.

И не оттого ли щемит сердце, когда слышишь в небесной выси серебряный горн вожака лебединой стаи?

РЫСЬ ИЗ ТЕКЕЙ-ТУГАЯ

Прошло без малого тридцать лет с тех пор, как я увидел рысь – эту большую, дикую кошку. Но память ярко хранит облик красивого, редкого в наших краях зверя.

Как сейчас вижу её перед собой. Она лежит посреди веранды на полу, будто спит, точь-в-точь как домашняя кошка. Мех её необыкновенно пышный, светло-коричневый, с тёмными пятнами, уши с кисточками, короткий, как бы обрубленный, хвост, сильные и широкие лапы, опушённые с нижней стороны так, что подушечки пальцев почти полностью скрыты под щёткой густых и упругих волос.

Впрочем, начну всё по порядку: она лежала под забором, у самой калитки, свернувшись в клубок. Рядом, в двух шагах, стояла на привязи лошадь и тревожно всхрапывала. Моя мама, спешившая в коровник, и обнаружила спящего зверя. Осторожно, на цыпочках, она вернулась в дом и, волнуясь, сообщила отцу о визите лесной гостьи, сильно напугавшей лошадь.

Это было неслыханной наглостью: явиться в деревню средь бела дня! Куда же смотрели аульные псы?

И только чуть позже мы поняли, что рысь мертва. Весть об этом разнеслась по деревне мгновенно. Поглазеть на дикую кошку приходили и взрослые, и дети. А на следующий день отец отвёз застывший труп на скотомогильник, где его в скором времени разнесли до костей пернатые падальщики да лисы.

Мне, тогда ещё десятилетнему подростку, естественно, не пришло в голову отправиться по входному следу зверя и выяснить, откуда он явился.

В те годы эти скрытные хищники обитали в пойменном лесу под местным названием «Текей-тугай».

В начале 80-х годов популяция рыси стала снижаться. Это связано с тем, что в пойменных лесах и долинах рек зверь живёт за счёт охоты на зайца-беляка. Тесную связь этих двух видов обнаружили учёные-биологи, когда установили десятилетние циклы колебаний численности рыси вслед за изменениями численности зайца-беляка.

Из копытных же в нашей местности рыси доступна только косуля, которая чаще держится открытых мест.

Снижение численности зайца-беляка и определило в дальнейшем перемещения хищника. Зверь ушёл в более богатые кормом места.

Так что же заставило эту скрытную лесную кошку прийти в деревню? Голод? Истощение? А может, рысь была больна и надеялась на помощь человека? Маловероятно! И почему она не бросилась на лошадь? Все эти вопросы остались загадкой. Ведь природа так щедра на всевозможные сюрпризы, драмы. Только мы, люди, до конца понять её пока не можем.

СТЕРЕГУЩИЙ СТАДО

В знойной, нагретой до миражей

июльской степи

ты увидишь верхушки деревьев.

Поторопись, человече, здесь

родник и прохлада.

Это балочный лес «Айтуарской

степи».

В отдалённом глухом уголке заповедника обитает одинокий старый волк. Крупный, дымчато-серый, с рыжеватыми подпалинами. Надо сказать, мех этих хищников отличается один от другого. Кобели и волчицы в более старшем возрасте гораздо светлее молодых, с примесью рыжих волос по бокам. Молодые переярки имеют тёмно-серую шкурку, словом, оттенки в окраске зависят от возраста. Матёрый, наподобие того, о ком я хочу рассказать, после весенней линьки имеет более рыжую окраску, нежели зимой, когда он становится почти белым, с тёмной полосой на спине.

С ранней весны и до установления снежного покрова хищник находится на территории заповедника. Зимой расширяет ареал обитания, держится ближе к деревням, реке. Это вызвано, прежде всего, тем, что к началу ледостава копытные совершают переходы, двигаясь к реке, где легче перенести зимовку. В пойменных лесах они питаются листьями и корой деревьев.

Да и зайцы-русаки зимой жмутся к селениям человека. А волк не лиса, чтобы пробавляться мышами, хотя в трудные времена не брезгует питаться мелкими грызунами.

В первой половине октября, находясь на участке, я наблюдал редкую картину. В дальнем урочище, в глубоком распадке пасутся косули. Рядом со взрослыми самками держатся подросшие сеголетки, молодые козлы-холостяки пасутся отдельно, чуть в стороне, на возвышенности стоит крупный самец-рогач.

Меня заинтересовало его поведение. Он долгое время стоял совершенно неподвижно, глядя на вершину лысого холма. Перевожу бинокль туда и вижу знакомого волка. Он лежит, положив морду на передние лапы, будто спит, но головой к стаду. Стало ясно, почему замер рогач. Поднимется волк, «сторож» подаст сигнал к бегству, и всё стадо бросится опрометью куда глаза глядят. Но пока хищник не предпринимает никаких действий. Очевидно, косули привыкли к такому опасному соседству, а волк понимает, что преследовать диких быстроногих коз в одиночку в его возрасте бессмысленно. Так и живут рядышком «волк и семеро козлят»… Сам не знаю, почему у меня возникла эта ассоциация из детской сказки…

Хочется поделиться с кем-то увиденным, но вокруг никого, обидно даже, расскажу – не поверят. Признаться, мне стало жаль этого старого беднягу. Наверное, когда-то водил стаю, охотники её уничтожили, он чудом выжил, или, может быть, переболел и его изгнали более сильные соперники… Истинную причину его одинокого бродяжничества вряд ли мы узнаем.

Стараясь быть незамеченным, тихо покидаю урочище.

Такие взаимоотношения между животными в дикой природе наблюдаются не так уж часто.

СНЕЖНАЯ КНИГА

Зимой в лесу, в степи и по замёрзшим речушкам можно как по книге прочесть всю звериную жизнь. Всех выдаст «предатель-снег».

Мне, как егерю, необходимо посмотреть, кто «прописан» на моём участке.

Ранним утром я услышал стук в окно. Кто-то настойчиво барабанил по стеклу. Открыв шторку, я был приятно удивлён. Мелкая пичужка сидела на карнизе и глядела на меня своими глазами-бусинками. Щёчки белые, низ светлый, на голове чёрная шапочка, хвостик закруглённый. Эта мелкая синичка носит название – пухляк, или буроголовая гаичка. Она принесла на крыльях снег и зовёт меня в поход.

Ночью тонкий слой снега покрыл всю землю. Солнце косыми лучами уже покрасило в розовый цвет снежные вершины холмов, когда я обнаружил первый след лисицы. Она обошла кругом деревню, а потом направилась в заповедник. Около берёзово-осинового колка оказался целый ряд лунок в снегу. Около одной из них я обнаружил много перьев серой куропатки. Тут же следы лисьих лапок. Из колка цепочка её следов привела меня к барсучьей норе, причём жилой, незаброшенной. У входа в нору тоже лежит несколько пёрышек куропатки. Обратно лисица не выходила. Мной не раз замечено, как в зимнее время эти плутовки используют жилые барсучьи норы под укрытие.

Сам хозяин спит где-то в глубине, но «квартиранты» его не трогают, а он в свою очередь их. Чистоплотный барсук, пробудившись в конце марта, первым делом приступает к уборке их следов.

Пройдя с километр в глубь заповедника, натыкаюсь на след волка. Зверь прошёл два часа назад после снегопада, иначе бы следы были погашены. Не раздумывая, приступаю к троплению. Но вначале произвожу замеры отпечатков подошв передних и задних лап, их длину, ширину, длину шага на рыси, галопе. Размеры, конечно, впечатляют. Итак, отправляюсь по следу хищника. Волк двигался шагом по краю глубокого оврага в южном направлении к скалам. Пройдя два километра, свернул к камышовым зарослям, где следы его теряются. Мне приходится обходить эти заросли по периметру. Но вот наконец натыкаюсь на выходной след зверя. Волк поднялся на высокий холм, направился к чахлому, островному лесочку, прошёл по опушке, оставил жёлтую метку на валежине, затем спустился в лощину, где шаги его перешли на крупный галоп. Пробежав, петляя, около двухсот метров, волк вновь перешёл на шаг. Следов преследуемой жертвы я так и не обнаружил.

Поднявшись на высокий холм, напоминающий по форме девичью грудь, я осматриваю окрестности в бинокль. Название этому холму дали в старину местные казахи – «Кызыл-емщек». «Кыз» в переводе девушка, «емщек» – грудь.

Волка я замечаю сразу. Он сидит по-собачьи на дне лощины. Вот он опустил голову, почесал задней лапой загривок и стал вылизывать шкуру, которая после линьки приняла светло-серую окраску. Поднял голову и тут же обнаружил моё присутствие. Его розовый язык так и повис в открытой пасти. Мне в двадцатикратный бинокль чётко видно, как он следит за мной боковым зрением. Несколько секунд – и хищник подался мелкой рысью в долину ручья Алимбет.

Волчьи следы увлекли меня далеко на юго-восточную окраину заповедного участка, и два с половиной часа пролетели незаметно. Пора возвращаться на кордон. По пути вижу, что косули пересекли старую заброшенную дорогу, ступая след в след. Дальше их следы «говорят» об огромных прыжках – они чего-то испугались и сразу написали в «снежной книге», что их трое – две поменьше и одна побольше.

О многом может рассказать белая книга дикой природы: о заячьих свадьбах в лунные февральские ночи, об успешной охоте кровожадного горностая на спящих в снегу тетеревов, о деятельности маленьких «гидростроителей» – бобров. Чтение следов требует особо внимательного отношения. Очень важно грамотно распутывать следовые дорожки, петли, распознавать отпечатки подошв, копыт, определять свежесть следа. Это дело любознательных, увлечённых людей. Настоящий следопыт тот, кто по-настоящему любит природу своего края…

Источник: http://orenlit.ru/tvorchestvo/rasskazyi/stereguschiy-stado.html

 

 

Добавить комментарий


Анти-спам: выполните заданиеJoomla CAPTCHA
Баннер
Баннер
Яндекс.Метрика

Последние комментарии


Баннер
Баннер

Мы в соцсетях

Мы в Инстаграм

Баннер

Бесплатные объявления