О КУВАНДЫК.РФ - всё о городе

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Баннер
Баннер
Баннер

Халатность и героизм под Медногорском

E-mail Печать PDF

       Ночью 3 января 2016 года в 30-градусный мороз на трассе Оренбург—Орск снежным бураном в десятках автомобилей оказались заблокированы 84 человека. Фактически без спецсредств были спасены или спаслись сами 83. Один человек погиб, 12 получили тяжелые обморожения. “КоммерсантЪ” встретился с участниками тех событий.

 2 января, 19.00

К вечеру 2 января 2016 года к 30-градусному морозу и обильному снегопаду добавился ветер с порывами 26 метров в секунду.

«Я, сколько работаю, такого стечения погодных явлений не видел»,— вспоминает Василий Никулин, главный инженер Кувандыкского дорожного управления. Вечером 2 января он инспектировал саринский участок трассы.

Около 19:00 неподалеку от поворота на Медногорск видимость упала до нуля, и Никулин попросил перекрыть эту часть трассы. К 20:00 проезд от Краснощеково до поворота на Гай — те самые 90 км километров по Саринскому плато — был закрыт.

Но в оцепленной зоне остались автомобили, проскочившие до закрытия. За несколько часов в пробке собирается более 40 машин. В них находятся 84 человека, в том числе дети.

Но эти цифры станут известны значительно позже. В первых отчетах диспетчеров экстренных служб фигурировали лишь 10–20 машин.

Застрявшие сообщают о проблеме властям.

«Начали звонить кто куда: МЧС, полиция...» — вспоминает Дилара Шаповалова. Она позвонила в администрацию Оренбурга, но дежурный ответил: «Это вообще не наш район» — и повесил трубку.

Дорожный инженер Василий Никулин еще не успел уехать с трассы, как ему поступил звонок, что в районе 205-го километра образовался затор, надо посмотреть, что там происходит. До места Никулину нужно проехать около километра, но двигается он «очень долго, крадучись».


Оценив затор, Никулин вызывает десять машин спецтехники — снегоочистители, тракторы, КДМ (комбинированные дорожные машины). Он думает, что они быстро «разберут эту пробочку», но машины стоят «в шахматном порядке», спецтехника не может проехать. «Пробовали по обочине, но техника проваливается»,— вспоминает он.

Единственное, что удается,— выстроить за трактором К-700 первые семь машин из пробки и отправить их в сторону Оренбурга. Но они проезжают несколько километров и снова застревают — теперь уже в районе 202-го километра.

Никулин понимает: его техника бессильна. Он просит эвакуировать людей с трассы: «Я глав на уши поднял. Объяснил, что здесь пипец полный».

3 января

Транспорт для эвакуации людей с трассы находят на Медногорском медно-серном комбинате. Это вахтовый автобус, «вахтовка» — неутепленная бытовка с узкими окнами, установленная на «КамАЗ». В сопровождение ставят пожарный расчет на «Урале» во главе с начальником поста пожарно-спасательной части 38-летним Алексеем Зирюкиным. Он уже работал на трассе вечером того дня: с 207-го километра сопроводил в Медногорск 15 автомобилей.

Из Медногорска пожарные выехали около полуночи. На выезде из города они забрали с собой сотрудника ППС Кувандыкского отдела полиции 26-летнего старшего сержанта Данила Максудова.

С 18:00 Максудов был в патруле. В 20:00 ему приказали перекрыть выезд из города, чтобы водители не могли попасть на опасный участок дороги. Ближе к полуночи полицейский получил новое задание: отправиться в вахтовке на трассу.

Какая там обстановка, Максудову не сказали. Велели только переписывать имена и фамилии тех, кого будут эвакуировать, а еще следить, чтобы не было паники.

По дороге к затору натыкаются на застрявшую «Газель». Эвакуируют из нее восемь человек.

Зирюкину докладывают, что в районе села Блява застрял автомобиль. Он отправляет туда свой пожарный «Урал», а сам пересаживается в вахтовку, в которой уже находится Максудов. Лобовое стекло полностью заледенело, и Зирюкин выходит перед машиной, чтобы вести ее за собой. Так продолжается недолго. За два километра до трассы вахтовка остановилась.

Командир отделения пожарной части 55-летний Александр Пименов получает задание: эвакуировать из затора на 205-м километре женщину с инсультом — Татьяну Козюлину. Пименов выезжает вместе с фельдшером Эльмирой Рысаевой еще на одной вахтовке. Ее предоставляют местные газовики.

По пути забирают Зирюкина, Максудова и восемь человек из заглохшей вахтовки. К 2:00 оказываются на трассе.

«Я не был к такому, конечно, готов,— вспоминает Максудов.— Я вышел посмотреть, что там, и увидел, что вся спецтехника, тракторы — все стояли на дороге в два ряда».

Вглубь пробки вахтовка проехать не может: дорога заставлена машинами и спецтехникой. Пименов понимает, что женщину с инсультом найти вряд ли получится. Пожарные решают выводить людей за собой.

Лицо Зирюкина закрывает забрало пожарного шлема. Стекло быстро затягивает ледяной коркой. Зирюкин выглядывает из-под стекла, делает десять шагов, выглядывает, делает следующие десять шагов. Пименов работает в пожарной шлем-маске, шапке и капюшоне. Когда Зирюкин и Пименов выводят людей из ближайших к вахтовке машин, те глушат двигатели и выключают фары.

Край затора, где начали работать пожарные, а затем и его середина, куда они продвинулись позже, погружаются в полную темноту.

Ориентироваться становится все сложнее. До этого сквозь стену снега проглядывали автомобильные фары, теперь из ориентиров — только направление ветра: движешься по ветру — уходишь от вахтовки, ветер в лицо — приближаешься к ней.

Когда Зирюкин и Пименов приводят первых эвакуированных, Максудов видит девушку: она «вся дрожала», ее шуба вымокла. Полицейский отдает ей свои бушлат и шапку и остается в одной ветровке.

Максудов решает сделать обход. Видит, как парень отогревает руки,— и отдает ему свои варежки.

Время идет, Максудов видит, что Пименов и Зирюкин не справляются. Он решает вместе с ними выводить людей. «Я не спасатель, мог и не ходить»,— вспоминает он.

Девушка предлагает ему забрать обратно бушлат — он отказывается. Она просит взять хотя бы шапку — шапку он берет. Из вахтовки полицейский выходит без варежек, натянув на пальцы рукава ветровки.

Зирюкин, Пименов и Максудов решают дойти до противоположного края затора, собрать людей там и вывести их к вахтовке.

Спасатели двигаются к краю затора. По пути они стучат по крышам автомобилей, предлагают эвакуироваться.

Максудов стучит по крыше «семерки», в которой пытается отогреться автослесарь Александр Сидоренков. В джинсах и кроссовках — после спасения бабушки — он сильно замерз. Александр сидит, сняв ботинки и поджав ноги под себя: «Печка уже не справлялась. Остальное все во льду было».

Максудов говорит Сидоренкову: «Я сейчас туда дальше пройду, всех предупрежу, на обратном пути тебя заберем».

Зирюкин подходит к «Ладе Ларгус». В ней восемь человек, в том числе 50-летняя Дилара Шаповалова. Шаповалова и молодая семья с ребенком соглашаются идти в вахтовку. Зирюкин вспоминает: «Стою и понимаю, если сейчас еще будет муж с женой и ребенком, я их всех не доведу».

Он говорит молодым родителям, что скоро за ними вернется, и забирает одну Шаповалову. У нее с собой пакет с новогодними подарками, которые нужно передать в Оренбурге. Зирюкин кричит, чтобы она выкинула пакет. Нехотя Шаповалова соглашается.

Пименов к тому времени собирает еще несколько человек. Они берутся за руки и направляются к вахтовке. Идут против ветра.

Максудов возвращается за Сидоренковым. Еще с несколькими людьми они выстраиваются в цепочку. Полицейский без варежек, поэтому хочет с Сидоренковым сцепиться локтями, спрятав ладони в рукаве. Но из-за ветра тот не слышит, и Максудов вынужден держаться за него голыми руками.

Цепочка начинает движение. Перелезает через большой сугроб на дороге — местные называют такие сугробы переметами.

«Пришлось отцепиться и перелезать,— вспоминает Максудов.— Когда я перелез, то увидел, что впереди нас никого нет. Говорю: "А где остальные?" Он (Сидоренков.— “Ъ”) говорит: "Вперед ушли". "А что ты не крикнул, чтобы они нас подождали?" — "Не знаю"».

Сидоренков рассказывает эту историю иначе. Он помнит, что у женщины впереди соскользнула рука: «Упали, у нее сорвалась рука. Нас с Данилой в поле ветром унесло, просто кубарем».

Сидоренков и Максудов блуждают в снежной тьме. «Мы шли, ничего не видели вообще. Кроссовок потерял. Ветер еще как дул — со льдом. На ресницах помню лед… Отковыривал вместе с ресницами. Прямо выдирал лед», — рассказывает Сидоренков.

Максудов долго не мог понять, где трасса, а где поле. Из-за сильного мороза быстро схватывался крепкий наст, который можно принять за асфальт. «Помню, как влепился в трактор. Я понимал, что вахтовка должна быть рядом, но прошли буквально в метре от нее и блуждали в поле. Мы чуть ли не круг сделали. Вышли в самое начало»,— вспоминает он.

«Дальше было чудо просто»,— говорит Сидоренков. Они натыкаются на белую Toyota Corolla. Из нее пробивается свет, и Максудов видит, что Сидоренков шел без кроссовка на одной ноге. Оба залезают в Toyota. В ней трое мужчин, женщина и двое детей.

Сидоренков не понимает, что у него с руками: «Смотрю, уже пальцы чернеть начинают. Я тыкаю — лед».


Рука Максудова тоже опухает: «Волдыри, сначала мелкие, потом все больше и больше. В

Водитель Toyota протягивает парням бутылку коньяка. Максудов отказывается. Сидоренков забирает спиртное: «Я засадил бутылку. Дальше прикемарил».

В «Тойоте» тепло.

На Шаповаловой демисезонное пальто с кроличьей подстежкой, шерстяные колготки, шапка, капюшон. Вне машины она быстро замерзает, у нее ломается каблук, ей тяжело идти: «Ветер очень сильный и снег. Я не шла. Зирюкин просто меня тащил».

Зирюкин тащит Шаповалову и понимает, что они идут по крыше автомобиля — машина превратилась в огромный перемет: «Крыша автомобиля есть — уже хорошо: с трассы не ушли».

Выходят на чистый асфальт, дальше — пустота. Зирюкин понимает, что это «противоположный конец» затора. Рядом стоит фура. Зирюкин затаскивает Шаповалову внутрь. У дальнобойщика в машине холодно: воздушный фильтр забит снегом, горелки нет. «Как на улице, только ветра поменьше»,— вспоминает Зирюкин.

Он стягивает сапог с ноги Шаповаловой. Берется за второй. Она кричит: «Больно, больно, больно!» Зирюкин оставляет второй сапог, берет у дальнобойщика одеяло, заматывает женщине ноги. Отковыривает с ее лица лед, снимает перчатки. Шаповалова теряет сознание, приходит в себя, опять теряет сознание.

Временами она слышит, как Зирюкин кричит в трубку телефона: «Вы, что там?! Когда?!. У меня тут человек, не знаю, доживет ли до утра… Вообще с ума сошли!»

Пименову удается вывести к вахтовке цепочку из четырех человек. Он звонит Зирюкину, его телефон молчит. Пименов докладывает руководству о случившемся и решает продолжить в одиночку выводить людей.

У дорожного инженера Василия Никулина раскаляется iPhone. Звонит руководство, звонят местные чиновники, полиция, граждане, которым он дал личный номер. За сутки с вечера 2 января он совершает и принимает 777 звонков. Цифру он запомнил, поскольку запрашивал биллинг у сотового оператора для следователей.

Старший дежурный ЦУКС МЧС Александр Есин помнит, что в 4:00 ему напрямую позвонил Никулин и попросил еще одну вахтовку: «Поступило от Никулина, чтобы поставить вахтовку с другой стороны, со стороны Оренбурга». Со стороны Орска уже есть вахтовка — та самая, куда Пименов теперь уже в одиночку продолжает выводить людей.

К тому времени в ГУ МЧС по Оренбургской области уже развернут оперативный штаб. Есин рассказывает, что к 2:00 «начались уже истеричные звонки» и «пришлось по-другому смотреть на ситуацию». Местные власти до последнего говорили, что справятся сами, но к 4:00 стало понятно, что из спасателей на трассе работает только Пименов, что у людей заканчивается бензин, нужны дополнительные силы.

Третью вахтовку находят в городе Кувандык. Примерно в 4:30 она выезжает к месту затора. Ее пускают не по короткому пути через Медногорск, а через Краснощеково, поскольку ближайшая сторона пробки блокирована спецтехникой.

Пименов в одиночку делает до шести (точно он не помнит) выходов из вахтовки. Зараз берет по два-три человека. Боится, что, если взять больше, люди потеряются. Так он приводит 17 человек.

В 6:00 Пименов докладывает руководству: «Я больше пойти не смогу. Могу физически просто не вернуться». «У всякого человека есть предел, сколько было сил — ходил, а потом получил команду возвращаться, на это время в этой вахтовке уже было 35 человек»,— вспоминает он.

Вахтовка с Пименовым, фельдшером Эльмирой Рысаевой и еще 35 людьми, среди которых Никита Кнауц, направляется в Медногорск. Видимость нулевая, сопровождения нет.

В 100 метрах от поворота к городу вахтовка съезжает в кювет. Вызывают гусеничный трактор. Он приедет только к 10:00.

Александр Пименов — об обстановке в вахтовке: «Самое сложное было объяснять людям, чтобы не было паники. Были попытки. Я говорю: "Товарищи, вы не паникуйте, вы здесь не одни. А они мне: давайте ехать, чего, кого мы ждем?! Пришлось, конечно, где, может быть, и резко…»

Дорожный инженер Василий Никулин помнит, что на трассе был «шухер насчет одного человека»: «Утром 3 января уже было понятно, что пропал. В этот день, естественно, невозможно было искать. Мело же все».

Объявляется режим чрезвычайной ситуации. К затору направляют дополнительные силы ГУ МЧС.

Только к утру третья вахтовка прибывает к месту назначения. При дневном свете людей эвакуируют быстрее.

Максудов вспоминает, что их с Сидоренковым нашли не с первой попытки: только после того, как водитель Toyota догадался обозначить автомобиль красной фольгой от букета цветов.

Из машины Максудова ведут двое спасателей. Идут, останавливаются. Максудов спрашивает: «Чего мы стоим?! Холодно!» Ему отвечают: «Мы не знаем, куда идти!» Путь до вахтовки МЧС занял полчаса: «Казалось, что мы шли вечно».

Сидоренкова из Toyota до вахтовки тащили на одеяле три человека. Сам он из-за обморожения ноги идти уже не мог.

«Помню, как занесли в вахтовку, положили. Чуть-чуть на полу полежал, отошел. Потом долгий путь до больницы. Вахтовка еле ехала»,— рассказывает Сидоренков.

Максудова отправляют в больницу Медногорска, где он проведет неделю. Ему ампутируют мизинец и часть безымянного пальца левой руки.

Всего в больницы Кувандыка и Медногорска доставят 12 человек, из них четверо — дети.

К полудню Пименов возвращается в часть. Только тогда ему приходит мысль: «А ведь мог не вернуться». Уже дома выпил и лег спать: «Ну, конечно, не 100 грамм. Отсыпался почти 13 часов».

4 января

Александра Сидоренкова и Дилару Шаповалову — самых пострадавших в ту ночь — с трассы привезли в Кувандык. 4 января из Кувандыка их перевели в оренбургскую клиническую больницу №4, главную травматологию города.

Шаповаловой ампутировали пальцы и пятку правой ноги. Сидоренков лишился левой ступни, четырех пальцев правой руки, указательного пальца и по фаланге со среднего и мизинца левой. Его выписали в конце апреля. Шаповалова оставалась в больнице до 1 августа 2016 года.

«Помню, как его нашли,— вспоминает Василий Никулин о поисках Эдуарда Зиннурова.— 4 января, когда уже более или менее успокоилась погода, мы туда приехали. Техника моя очищала машины. Ходили совместно с сотрудниками полиции. В 11:00–12:00 увидели в поле: клетчатая — знаете, как бывают сумки клетчатые,— куртка, у него куртка такая была. Туда побежали — человек замерзший… Метров 30 от машины».

Эпилог

Данил Максудов получил орден Мужества, еще ряд наград и квартиру в Медногорске. Теперь он служит в Росгвардии в звании прапорщика. Воспитывает дочь.

Александр Пименов удостоен медали «За спасение погибавших» и еще ряда наград. Пошел на повышение по службе.

Алексей Зирюкин также награжден медалью «За спасение погибавших». В 2020 году его пожарный пост попал под сокращение, его понизили в должности.

Александру Сидоренкову обещали сделать протезы, но он их так и не получил. Власти помогли ему с жильем в Оренбурге. Сейчас он индивидуальный предприниматель, занимается переработкой курятины. Воспитывает двоих детей.

Дилара Шаповалова продолжает лечение за свой счет. «Я застопорилась, не могу никуда двигаться. В первую очередь из-за финансов, без денег у нас сейчас никуда. То коллеги скидываются, то родственники»,— говорит она. Помощи от властей Шаповалова сейчас не получает.

Василий Никулин стал руководителем Кувандыкского дорожного управления ГУП «Оренбургремдорстрой».

После ЧП жителям области начали рассылать SMS-сообщения о непогоде. На трассах установили видеокамеры. У областного МЧС появились четыре подвижных комплекса обогрева «Ковчег».

По уголовному делу о ЧС на трассе условные сроки получили замглавы Медногорска Андрей Дручинин (статьи «Халатность» и «Служебный подлог») и старший дежурный ЦУКС Александр Есин (статья «Халатность»). Главу Медногорска Дмитрия Садовенко суд оправдал.

Больше никто к суду не привлекался. Гражданские иски пострадавших о возмещении вреда рассматриваются до сих пор.

Читать полностью с видеоподробностями здесь.

 

Добавить комментарий


Анти-спам: выполните задание
Баннер
Баннер
Баннер
Яндекс.Метрика

Последние комментарии


Баннер

Мы в соцсетях

Мы в Инстаграм

Баннер

Бесплатные объявления